Розмір тексту

«Persona grata»: Сергій Безшапочний

Сергій Безшапочний Сергій Безшапочний | Фото: novyny.co.ua

«Persona grata» — 5 березня 2011 року. Ведуча радіоефіру: Інна Якобенко. В гостях: Сергій Безшапочний

[Відео було видалено]

ВЕД: Вітаю вас! Перед мікрофоном ведуча Інна Якобенко і сьогодні, як завжди у суботу о цій порі, передача «Персона грата» — спільний проект радіостанції «Ваша хвиля» і інтернет-ресурсу «Полтавщина». А поруч зі мною... зараз я побільше повітря вдихну, щоб все це виголосити, — академік Міжнародної академії отоларингології, дійсний член Української Академії наук, заслужений діяч науки і техніки України, головний ринолог України, професор, завідуючий кафедрою отоларингології Української медичної стоматологічної академії, а ще екс-депутат Полтавської міської ради, екс-ведучий кулінарної програми, пластичний хірург і людина, яка все життя тримає в серці любов до великого мистецтва театру, — Сергій Борисович Безшапочний. Доброго ранку вам!

Безшапочний: Доброго ранку.

ВЕД: Сергію Борисовичу, у вас так багато іпостасей, і для журналістів це завжди велика радість і велика знахідка, тому що, власне, про що б ми із проголошеного не почали говорити, нам 40 хвилин було б чим зайняти. Але я б хотіла у вас зразу запитати, перш, ніж ми перейдемо до квінтесенції нашої програми — анкети Марселя Пруста, за якою ми працюємо з усіма нашими гостями... Ми робимо такий собі портрет гостя в ефірі. Я хочу у вас запитати: яка із означених іпостасей для вас найважливіша, найрідніша, найдорожча?

Безшапочний: Ну, наверное, прежде всего — врач. Слово врач — это очень много. Вы знаете, я люблю профессионалов. И каждый в своем деле должен быть профессионалом. Наверное, все, что я в жизни сделал хорошее, это, прежде всего, врач.

ВЕД: Колись, років надцять тому, ще я працювала в одній із полтавських газет, ви стали головним ринологом України. Що таке ринолог? Поясніть для невтаємничених.

Безшапочний: Специальность называется оториноларингология. Отос — это ухо, ринос — это нос, ларинс — это горло: ухо, горло, нос. Кроме всего прочего, есть отдельная специальность ринология, которая занимается проблемами носа и придаточных пазух носа. Она так и называется: ринология. Я являюсь президентом ринологического общества Украины и главным ринологом Украины.

ВЕД: І які зобов’язання, відповідно, на вас покладені у зв’язку з цією посадою?

Безшапочний: Во-первых, все, что касается у нас заболеваний носа. Это очень много. Вы понимаете, что каждый из людей, хочет не хочет, болеет насморком. Все это связано с тем, что все, что на Украине делается... Мы выпустили специальные книжки по ринологии, у нас классификации свои, у нас разрабатывается программа лечения по ринологии. То есть, мы ответственны за все, что касается носа. Пластические операции и т. д.

ВЕД: Ви людина дуже відома у Полтаві і за її межами не лише, тому що ви ринолог і людина з певними науковими здобутками, напрацюваннями. Ви свого часу вели ще кулінарну програму в нашій телерадіокомпанії, на нашому телебаченні. Вона була досить популярною...

Безшапочний: Да, вы знаете, до сих пор прихожу на базар, бабушки на меня смотрят и говорят: «Так что мы сегодня будем готовить?» То есть, довольно популярная была передача и я скажу... Вот сложно, вы понимаете, как коллега, в данном случае, она шла полчаса, называлась «Про всяк випадок». Передачу чтобы снять получасовую нужно минимум 5 часов, минимум. И вот, вы знаете, выделить 5 часов... тем более она у нас шла каждую субботу, и представьте себе, мы выбирали день и снимали 2-3 передачи за день. Это очень сложно и очень серьезно. Поэтому, с одной стороны, это приносило очень серьезное моральное удовлетворение, потому, что денег мы за это не получали, а вот то, что мы делали, мы проповедовали ... Чем была интересна передача? Она отличалась от всех. Мы не просто рассказывали людям как готовить. Мы еще... я, как врач, комментировал: это полезно, для кого. Скажем, тот же полтавский борщ, который все готовят, то когда я приглашал самую лучшую повариху, которая делала борщ, а я рассказывал, что борщ — это, прежде всего, буряк, потому что борщ от слова «буряк», потому он так называется. И она брала буряк, шинковала, сбрызгивала его уксусом, пассировала...

ВЕД: Щоб не втрачав колір...

Безшапочний: Совершенно верно! Пассировала и закладывала в борщ. Говорила: это правильно. Да, это правильно, и тут же шла заставка. И я, как врач в белом халате, говорил: так, а я обращаю внимание тех людей, у которых заболевание сердца, сосудов, что буряк лучше всего запекать в духовке, целиком, а потом уже вынимать и готовить, шинковать и добавлять в самом конце. Тогда он сохраняет калий, сохраняет все те моменты, которые нужны больным с заболеванием сердца. А вот если заболевание крови, то наоборот, я говорил, что буряк надо ни в коем случае не пассировать, не запекать, а сырым добавлять прямо в борщ. Это лучше для тех людей, у которых проблема с кровью. И т. д. Я думаю, что мы принесли много полезного.

ВЕД: А що робити тим «естетам», які люблять, щоб картопля була червоною? Якщо буряк в кінці додати, вона не встигне набрати цього кольору? Ви особисто вмієте готувати класно?

Безшапочний: Да. Вот вы хотите... считайте, что я хвастун. Я считаю, что все, что я в жизни умею, это, прежде всего, готовить.

ВЕД: Добре, в мене є кілька знайомих, в яких чоловіки професійно пов’язані із кулінарією. Вони або є завідуючими виробництвом, або шеф-кухарями і т. д., і вміють це робити класно, і роблять це на роботі, але жінки, коли ми збираємось, скаржаться: вдома — ні за холодну воду, не заженеш на кухню. Що у вас вдома?

Безшапочний: Я дома готовлю всегда сам. У меня жена наоборот... Она говорит — тот же борщ давай приготовим, — она все приготовит это и ждет...

ВЕД: Как подмастерье...

Безшапочний: Совершенно верно. Пока я не приду, пока...

ВЕД: Хитрі ви...

Безшапочний: Пока это все не сделаю, она ждет...

ВЕД: А ви, як диригент, все це складаєте — я приготував борщ! Вся чорнова робота... «А в это время женщины копали...» — співалося колись в одній пісні ...

Безшапочний: А она честно говорит: «Вы знаете, вот я сколько раз смотрю, как он делает, если я начинаю повторять, я все равно так не сделаю».

ВЕД: Безумовно, в кожного свій якийсь штрих, якась така родзинка. А фірмова, коронна страва у вас є?

Безшапочний: Наверное, есть. Вы знаете, я очень люблю кавказскую кухню. Среди них я люблю грузинскую кухню. Из грузинской кухни я очень люблю сациви. Сациви классический — это из индюка. У нас сегодня делается сациви из курицы. А вот я придумал собственное блюдо. Я придумал сациви из кролика. Я считаю, что это...

ВЕД: І як лікар рекомендуєте, що це дуже корисна страва, особливо для кардіохворих, бо там багато горіхів, вони підтримують роботу серця...

Безшапочний: Совершенно верно! Там чеснок, там орехи, это правильно. А во-вторых, мясо кролика, как вы знаете — «это не только ценный мех...» и т. д.

ВЕД: Це дієтичне м’ясо.

Сергій Борисович, Емілія Львівна Болотна — для вас — майже священне ім’я і по-батькові, тому, що ця людина протоптала таку особливу стежку через ваше серце до великого світлого мистецтва театру. Як це було?

Безшапочний: Ну, во-первых, для меня это не просто... Это святое имя. По многим причинам. Но давайте начнем с того, что удивительно. Эта женщина родилась в один год и в один день с моей мамой — 23 февраля. Это было удивительно, потому, что для меня мама — это вот на свете... я понимаю, что для каждого мама — всё, но для меня мама — просто это — Бог, это я не шучу. Я всегда пью за маму, чокаюсь, потому, что я не считаю, что ее нет, потому, что пока я жив, мама жива, она живет во мне. Я все, что желаю в жизни, я обязательно спрашиваю ее: как бы она к этому отнеслась. То есть, я с ней советуюсь, вполне серьезно. Поэтому, когда я встретил эту женщину, и она родилась в один с моей мамой день и в один год... Конечно, это была уникальная женщина. Во-первых, потому, что она создала при Дворце пионеров театр юношеского творчества. Этот театр был очень знаменит не только в Украине, но во всем Советском Союзе. Практически было два таких театра — это был в Ленинграде (теперь — Санкт-Петербурге) и у нас в Полтаве. Мы дружили, два этих театра, ездили друг к другу на гастроли. Но самое интересное, что это вот сейчас мы смотрим — сколько хотите: кафе, чайные, кофейные все — и людям есть, где провести время. Ведь тогда ничего не было. И вот она оторвала сколько детей от улицы, от всего — и вот она создала... У нее занималось больше ста детей. У нее различные были возрастные группы, и вот многие из этих ребят сегодня — ведущие актеры.

ВЕД: Я колись просто перейнялась цією темою і подивилась список: ніхто в житті не загубився: всі яскраві, всі на поверхні, всі помітні і всі — знані.

Безшапошний: Совершенно верно. Правильно. Вот вы знаете, не важно... Один стал знаменитейшим режиссером в Санкт-Петербурге — Сима Сытник, второй стал первым актером Москвы — Персиянов Слава. Леша Андриенко стал директором театра нашего. Дело не в этом, кто ушел в искусство — это понятно. Но ведь мы...

ВЕД. Не обов’язково в мистецтво...

Безшапошний: Совершенно верно. Я честно скажу: я читаю лекции как профессор, так если мои лекции хвалят, так это благодаря тому, что я получил от нее и технику речи, и умение держаться на сцене, и умение держаться перед зрителем. Это очень важно! Поэтому, я вам скажу, что это, действительно, огромный кусок жизни, который никогда в жизни не исчезнет из меня так же, как память о матери.

ВЕД: Лектори, мабуть, як радіожурналісти — 50 на 50. Важливо не лише, ЩО ми говоримо, а й ЯК ми говоримо. І це — сприймається або не сприймається.

Безшапошний: Абсолютно, вот вы настолько правы... Это очень серьезно. И нельзя просто читать лекцию. Вот я ненавижу лектора, когда читает с бумажки. Это — вообще анекдот. Я в жизни никогда ни одного конспекта не брал. Каждый раз ты читаешь то... Во-первых, нельзя. Ведь прошла даже неделя — и изменилась немножко и наука, и все...

ВЕД: Сучасний інформаційний потік...

Безшапошний: Это раз. Во-вторых, нужно чувствовать аудиторию: что им сегодня интересно, о чем бы они хотели сегодня услышать. Поэтому обратная связь — это очень интересно. Поэтому чтение лекции, я считаю, это одно из самых высших и профессиональных качеств, и в то же время — это как бы та грань, которая оттачивает и смотрится, что из себя профессор представляет.

ВЕД: Сергію Борисовичу, у вашому життєвому активі є така сторінка як депутатство у Полтавській міській раді. Наскільки Вам цікаво було її гортати?

Безшапошний: Ну, честно говоря, я никогда не стремился в политику, я никогда не занимался политикой.

ВЕД. Політика наздогнала вас сама?

Безшапошний: Скажу честно и откровенно: позвонил Анатолий Тихонович Кукоба (если вы понимаете, в то время кто это был такой). Я его очень уважал за профессионализм. Его, наверное, уважала вся Полтава, потому что когда он умер... Вот я прожил в Полтаве столько лет, я никогда не видел подобных похорон и никто никого не звал, а вся Полтава пришла с ним проститься.

Вот этот человек позвонил мне и сказал: «Так, Серега, хватит! Давай ко мне. Пойдешь в первой пятерке, будешь со мной баллотироваться в горсовет». Тогда сказать «Нет!» — это было равносильно... Невероятно! Противостоять этому человеку с его напором и с его энергией... И когда он меня насильно туда впихнул... Куда было деваться? Я говорю: «Зачем я вам нужен, Анатолий Тихонович?». «Я хочу с тобою стояти на трибуні поряд!». Ну, ладно... И вот мы прошли, и я 5 лет был депутатом.

ВЕД: В якій комісії?

Безшапошний: В медицинской комиссии, но, слава Богу, я не был председателем, я был в качестве консультанта. Ну, честно говоря, я всегда был уверен в одном: если человек профессионально занимается какой-то своей профессией, он не может заниматься больше ничем. И вот, говорят, что, действительно, сегодня даже главные врачи уже во всем мире — это не врачи. Это — менеджеры, которые обладают, действительно, умением быть хозяйственником, руководить большим коллективом, руководить целой хозяйственной машиной. Поэтому в данном варианте я считаю: если я врач, пусть я занимаюсь этим, если я хороший строитель — буду заниматься этим и так далее и тому подобное. А есть люди, которым интересна политика, которые с удовольствием в этом общаются. Поэтому, я считаю, туда должны идти люди, которые должны заниматься чисто политикой.

ВЕД: А в мене пропозиція — зараз перейти до анкети Марселя Пруста, якщо Ви не заперечуєте. А потім ми продовжимо нашу розмову.

Безшапошний: Так.

ВЕД: Отже, перше запитання. Знак Зодіаку?

Безшапошний: Я — Стрелец.

ВЕД: Кішки чи собаки? Мова буде про пріоритети життєві.

Безшапошний: Я зрозумів. Собаки и только собаки! Потому, что, во-первых, по восточному гороскопу я — Собака. Во-вторых, я, наверно, в прошлой жизни был собакой. Потому что я иду по улице, идет любая собака, и я не могу не остановиться и с ней не поговорить.

ВЕД: Треба ж у портфелі носити кілограм копчених сосисок.

Безшапошний: Бывало и такое, что я видел голодную собаку, заходил в магазин, покупал сосиску и кормил ее.

ВЕД: Вона на вас чекала на тому ж місці наступного дня?

Безшапошний: Да.

ВЕД: Авангард чи класика?

Безшапошний: Классика. Я люблю так, чтоб не зауженные брюки, не расклешенные брюки. Я ношу классические брюки и точно так же во всей одежде.

ВЕД: Ви знаєте, мені здається, що людям (особливо, якщо вони вже не належать до пубертатного періоду, коли в них ще грають гормони і вони самостверджуються через одяг також) важливо краще «НЕДО», ніж «ПЕРЕ». Тому, що можна виглядати трошки неадекватно, правда ж?

Безшапошний: Да, я с вами согласен.

ВЕД: Блондинки чи брюнетки?

БЕЗШАПОШНИЙ: Красивые.

ВЕД: М’ясо чи риба?

Безшапошний: По настроению.

ВЕД: Шампанське чи горілка?

Безшапошний: Ни то, ни другое, я пью или виски, или белое вино.

ВЕД: Ох ти батюшки!

Безшапошний: Ну, а шо я сделать могу, больше не пью ничего!

ВЕД: Синиця в руках чи журавель в небі?

Безшапошний: Вы знаете, я вот такую фразу придумал сам, может, ее до этого кто-то говорил. Многие не понимают, но я попытаюсь ее объяснить. «Счастлив лишь тот человек, который умеет довольствоваться тем, что он имеет». А теперь я объясняю — на всякий случай. Есть человек, который имеет миллион. Можно быть счастливым, а можно сидеть и плакать, что у кого-то — два миллиона. Понимаете, о чем я говорю? Поэтому счастлив лишь тот человек, который довольствуется тем, что он имеет. Это не значит, что ты остановился. Нет! Пусть завтра будет больше, и ты стремись к этому. Но сегодня получи радость от того, что есть здесь, сегодня. Вот это — счастье! А если ты имеешь все, а кто-то больше, и ты сидишь и просто рыдаешь от этого, так какой же ты счастливый человек?

ВЕД: Мені нещодавно один мудрий чоловік, фермер, сказав: «Має значення не кількість грошей, а щоб їх вистачало».

Безшапошний: Вот, наверно, к этому приходишь с опытом. Именно так.

ВЕД: Дія чи споглядання?

Безшапошний: Дія. Ні, тільки дія!

ВЕД: Принцип чи компроміс?

Безшапошний: Вот тут сложно, потому что бывает, когда надо идти на компромисс. Особенно в семейной жизни или в коллегиальных каких-то спорах. Но уж если задевается какой-то жизненный принцип, то — до конца.

ВЕД: Ваше життєве кредо?

Безшапошний: Вот это и есть «життєве кредо». Я хочу сказать: надо не сдаваться никогда и идти до конца!

ВЕД: Ваші кумири серед історичних особистостей. Якщо такі є.

Безшапошний: Знаете, мама говорила, что она назвала нас с братом Валерой и Сережей потому что у нее были два кумира — Валерий Чкалов и Серго Орджоникидзе. Так как я обожаю свою маму, раз она назвала меня в честь Серго Орджоникидзе, то, я считаю, наверное, что эта историческая личность — особенна. А вот про брата... Кстати, у брата сегодня день рождения. Валерочка, я тебя поздравляю с днем рождения. Знай, что я тебя очень люблю.

ВЕД: Сергію Борисовичу, що б ви змінили в собі, якби мали таку можливість? Я зараз не про зміст, а про форму. От якби фізично, наприклад, могли щось змінити. Чи є таке бажання? Як у пластичного хірурга, до речі, питаю...

Безшапошний: Я зрозумів. Наверное, одно у меня есть: остановить возраст. Вот, вы знаете, я не хочу вернуться в молодость. Не хочу. Вот меня совершенно устраивает мой возраст, но не хочу стареть.

ВЕД: Я завжди своїм подругам кажу: з теперішнім розумом — запросто! Але з тим — нізащо!

Безшапошний: Да. Вот поэтому я понимаю, что не вернуть. До ста я готов жить таким, каким есть. Но стареть уже не хочу.

ВЕД: Без чого Ви не можете вийти з дому?

Безшапошний: Без мобильного телефона.

ВЕД: От покоління мобільників!

Безшапошний: Да.

ВЕД: Що може змусити вас розсміятися?

Безшапошний: Вы знаете, я действительно человек с юмором и любая шутка достойна, чтоб ее оценили.

ВЕД: У вас є улюблені кольори?

Безшапошний: Белый, черный и красный.

ВЕД: Ваш найстрашніший сон?

Безшапошний: Когда-то я упал с высокого, очень высокого дерева — это 4 этаж. Я случайно остался жив, это отдельная история. Но самое страшное для меня теперь — высота. И самый страшный сон — когда мне снится, что я над пропастью или где-то... Я боюсь высоты.

ВЕД: Що для вас — щастя?

Безшапошний: О, это — хороший вопрос. Отвечу не своими словами, а словами Жуля Ренара, моего любимого писателя. Он сказал так: «Счастье — это молчание нашего несчастья».

ВЕД: Ні додати, ні відняти. Чого Ви найбільше боїтеся в житті (крім висоти)?

Безшапошний: Замкнутого пространства.

ВЕД: Клаустрофобія?

Безшапошний: Да.

ВЕД: Ви не їздите в ліфтах?

Безшапошний: Еду, иногда.

ВЕД: Їду і боюся?

Безшапошний: А с другой стороны, думаю: что я буду делать, если он застрянет?

ВЕД: Чого ви не любите в собі? Я зараз про риси характеру.

Безшапошний: Слишком большого дружелюбия и гостеприимства. Оно мне мешает в жизни.

ВЕД: Вам дружина, мабуть, потім «розповідає» про нього? Чого не любите в інших?

Безшапошний: Конечно, наверное, как и все — предательства. Это самое главное.

ВЕД: Хто із сучасників викликає у вас захват?

Безшапошний: Вы знаете, мне в жизни повезло: я встретил несколько человек моей профессии. Это люди, которые заставили меня посмотреть на мир другими глазами. Прежде всего, это — президент международной академии отоларингологии Мариус Стефанович Плужников (к большому сожалению, он год назад умер). Но все дело в том, что вот его образ всегда передо мною как человека, который... Вот то, что он — Бог в нашей специальности, это понятно. То, что он великолепный оратор, это понятно. Он английский (независимо от других языков) знал так, что англичане... он поправлял англичан. Вот так он знал. Это человек, который писал такие романы, такие стихи, такие рассказы, что я зачитываюсь ими сейчас. Вот я всегда считаю так: настоящая личность — многогранна. Если человек очень талантлив в чем-то, он талантлив во многом.

ВЕД: Якщо він свідомо розвивається. Тому що можна загубити будь-яку особистість, не «поливаючи» благодатне зерно.

Безшапошний: Правильно.

ВЕД: Яким на даний момент є ваш внутрішній стан? Сьогодні, зараз.

Безшапошний: Слава Богу, спокойный. Наверно, это редко бывает в жизни. Вот, вы знаете, я жил-жил-жил, где-то до 60-ти я бежал, а потом как-то после 60-ти успокоился. Я где-то внутренне успокоился. Радуюсь, что я внутри успокоился.

ВЕД: Я в одній із полтавських газет побачила оголошення: «Перебесившийся полтинник, переходящий с галопа на мелкую рысь...». Далі не дочитала, але це формулювання запам’ятала як дуже виразне.

Які якості Ви найбільше поважаєте у чоловіках?

Безшапошний: Человеческие, то есть, «чоловічі» — на українській мові, мужские то есть. Давайте так: мужчина должен быть мужчиной. Женщина должна быть женщиной. Поэтому не надо искать в мужчине какие-то качества, свойственные обоим полам. А именно те, которые характеризуют его как мужчину.

ВЕД: А в жінках?

Безшапошний: То же самое. Вот, вы знаете, женщина... Это такой талант быть женщиной! И если это кто-то понимает в женщинах...

ВЕД: Ну, вы то понимаете? В вас реноме — сердцееда!

Безшапошний: Вы знаете, это, скорее всего, — со стороны. Я, во-первых, очень верный. Если я кого-то люблю, я люблю долго. А во-вторых, вы знаете, женщины — это сказка. Ну, вот как можно жить и быть слегка не влюбленным, чтобы кто-то не нравился? Всегда придает...

ВЕД: Стимулює уяву, так?

Безшапошний: Да, ведь вы хотите стать для этого человека лучше, а раз вы хотите стать лучшим — вы становитесь лучшим. Вы становитесь лучше не только для него, а для всех людей. Поэтому, я считаю, что чувство влюбленности — это прекрасно!

ВЕД: Де і коли ви відчували себе найщасливішим?

Безшапошний: Были моменты многие, очень, честно говоря.

ВЕД: Про якісь же можна говорити?

Безшапошний: Я зрозумів. Ну, вот недавно меня пригласили быть сопредседателем всемирного конгресса. Я понимал, что вот я сижу, нас трое — американец, англичанин и я. Мы руководим всемирным конгрессом и я сопредседатель... И вот такое чувство переполняет — гордости. Передо мной стоит Украина, Полтава, и вот я понимаю... Я безумно люблю Полтаву, честно. Наверное, нет города, где мне не предлагали работу, и не только в Союзе. Но я никогда в жизни не уеду из Полтавы, потому, что у меня страшная ностальгия. Я просто умираю без Полтавы. Я сидел и гордился, что вот я, полтавчанин, сегодня даю возможность всем понять, что Полтава — серьезный город.

ВЕД: Ваші улюблені письменники?

Безшапошний: Давайте начнем. Чехов, наверное, Лермонтов — это бесподобный, именно не как поэт даже больше. Я думаю, если бы Лермонтов прожил дольше, он даже перешагнул бы Пушкина, потому, что его стиль письма... Он мне очень импонирует, очень... А Чехов... Вы знаете, как я читаю Чехова? Если я заработал за день что-то хорошее, вот, я заслужил сам для себя, тогда я позволяю себе прочесть лишний рассказ Чехова, потому что...

ВЕД: Ви оповідання любите, «коротку форму»?

Безшапошний: Да, обалдеть!

ВЕД: Із сучасників когось читаєте?

Безшапошний: Честно говоря, последнее время сказать, чтоб кто-то произвел огромное впечатление, ну, не знаю... Вот «Роксолану» перечитал, но мне было интересно...

ВЕД: Загребельного?

Безшапошний: Да. Почему? Потому, что я люблю «історію рідного краю», наверно, мне хотелось просто понять это. Прочитал — неплохо. Во всяком случае, это интересно. Всякие исторические вещи, которые читаешь. Вот про Чингисхана я последнее время много читал, потому что я вдруг понял, что это уникальная личность сама по себе и до конца никто не знает, где он похоронен. И вот я недавно был в Монголии, там созданы целые поисковые бригады. Там такая легенда, что 300 самых лучших воинов его похоронили и потом их всех уничтожили. Но потом получилось так, что никто их не уничтожал, потому, что он завещал не уничтожать тех людей. Потом была такая легенда, что взяли реку, отвели ее в сторону, похоронили, а потом вернули реку на место. Но потом, последняя теория, очень интересная, что его похоронили среди урановых рудников и вот все, кто его похоронил, буквально через месяц-два погибли. От радиации. Вот это интересная версия такая. Просто это человек, который действительно практически завоевал весь мир. Сегодня все армии созданы по его непосредственно разработанной схеме. Вот это все наши роты, это у него были десятки, сотни, тысячи, и т. д. Все ж пользуются до сегодняшнего дня.

ВЕД: У монголів, мабуть, знайти поховання Чінхісхана — така ж ідея-фікс, як для українців — золото Полуботка.

Безшапошний: Да, да. Нам обещали, после того, как мы станем...

ВЕД: Нам дуже багато в цьому сенсі обіцяли...

Безшапошний: Давайте мы станем независимыми, вы все будете жить не меньше, как в Швейцарии, а золота Полуботка «хвате нам всім на все життя».

ВЕД: Я, до речі, якраз про «обіцяли»... Я не пам’ятаю, чий це вислів про те, що ілюзії, як і зуби, ми втрачаємо з роками. У вашому життєвому активі багато таких втрат? Звісно, я не зуби маю на увазі.

Безшапошний: Я зрозумів. Давайте так. Первое, что я понял в жизни... Вот я раньше смотрел на пословицы народные: «Семь раз отмерь — один раз отрежь», «Не родись красивой...», ну такой, казалось тогда, примитив. Чем я становлюсь старше, тем больше понимаю, — какая глубина мысли! Это, действительно, это такая глубокая мысль, которую перепрыгнуть и переиначить нельзя. Поэтому я просто преклоняюсь перед народной мудростью как таковой. А вот иллюзии... Я скажу так. Наверное, больше я сегодня склонен к восточному мышлению. Вот есть такая прекрасная японская пословица: «Не дай Бог жить во времена перемен». Вот это я понимаю, это здорово...

ВЕД: Китайская...

Безшапошний: Сказано — вещь! Сколько мы перенесли перемен! А ведь самое главное для нас — стабильность. Это когда человек привыкает к стабильности, он начинает работать, работать, работать... Поэтому моя иллюзия одна: да й Бог добиться стабильности в стране и тогда все будет хорошо!

ВЕД: Вашими устами меды пить бы!

Улюблений літературний герой також із тих авторів, яких ви назвали?

Безшапошний: Ну, наверное, так. Том Сойер, во-первых. Знаете почему? Интересно так! Вот я всю жизнь поражался. Вот смотрите. Была такая штука. Все пошли гулять, а Тома Сойера заставили красить забор. И вот он стал красить с таким наслаждением, что все дети побросали все свои игры, пришли к нему и отдали каждый свою любимую игрушку за то, чтоб он дал чуть-чуть покрасить забор. И вот эта мысль...

ВЕД: Самая сложная наука — наука управлять людьми...

Безшапошний: Представляете, это превратить плохое — в хорошее. Это талантище! Это самое главное в жизни. Не упасть, не зарыдать, ... а сделать так, чтоб тебе еще все завидовали. Наверное, это великолепно.

ВЕД: А ви в своєму житті також послуговуєтесь цим прикладом для того, щоб делегувати повноваження і контролювати процес?

Безшапошний: Стараюсь, как могу!

ВЕД: Сергію Борисовичу, музику яку слухаєте?

Безшапошний: Вы знаете, я «Ретро-ФМ» включаю и получаю удовольствие. Честно говоря, сегодня слова, которые... Это ужас, это кошмар, о чем они поют! Ну, просто это, я не хочу повторять, у меня не сорвутся...

ВЕД: «Ты беременна, это временно...»

Безшапошний: Можно повторять, что угодно. А раньше была красивая музыка, было что вот, оно как-то брало за душу. Я очень сентиментальный человек. Если я начинаю говорить о близких, или что-то в этом роде, прямо слезы наворачиваются на глаза, потому, что это близко мне, к этому отношусь очень ранимо. И поэтому я считаю, музыка сегодняшняя — ну не лучшая, честное слово.

ВЕД: А у вашому мобільному рингтон з Ірини Білик: «Мы будем вместе, я знаю. Таких как я, не бывает». Це ваша зарозумілість, чи ви просто дуже любите її?

Безшапошний: Нет, почему? Билык я люблю. Она, во-первых, сама пишет. Талантливая женщина.

ВЕД: Мені здається, раніше вона була талановитішою...

Безшапошний: Это всегда так бывает, я уверен совершенно. Вы знаете, когда человек голодный, он всегда пишет...

ВЕД: Вона психоемоційно була адекватнішою. Мені здається, і творчість тоді була адекватнішою...

Безшапошний: Особенно сейчас с ее романами — это немножко получается по-другому. Вот эти слова мне интересны, потому, что я считаю, что каждый человек индивидуален. Человек вот не может быть... Я сегодня ненавижу сегодняшнюю тенденцию в медицине, когда мы пишем протоколы и лечим всех одним протоколом. Независимо ни от чего. Вот за рубежом болеть сейчас очень плохо. Я вам скажу, что многие ездят из-за рубежа лечиться к нам. Почему? Там получается так: вы заболели, пришли к доктору. Никто с вами не разговаривает. Сунули палец в специальный аппарат, взяли у вас кровь и через 2 минуты — вот такой вывод — 2,5 тысяч параметров анализа крови. Согласно этим анализам компьютер ставит диагноз. Согласно диагнозу у вас уже протокол и вам медсестра выписывает лекарство.

Но ведь вы индивидуальны, вы неповторимы! Вот вы понимаете, вы — нигде больше второй такой нет. Вы меня понимаете? Как можно лечить всех под одну гребенку? Когда нас учили, нас учили так: не лечите болезнь, а лечите больного — это раз. Во-вторых, если после разговора с врачом пациенту не стало легче, значит, с ним говорил не врач — это два. И вот такие постулаты должны быть постоянно во всем. Вы понимаете, о чем я хочу сказать? Поэтому, когда говорят о человеке, что это вот толпа, я ненавижу это. Нет! Вот вы одна. Вы представляете, сколько могло быть детей у ваших родителей, подумайте. Но ведь родились вы. Наверное, Бог выбрал вас. Потому вы не только дочь своих родителей, вы — дочь Бога, т. е., вы избранница Бога. Поэтому недаром церковь остерегает кончать жизнь самоубийством, они не отпевают и не благословляют этих людей. Потому, что не вы распоряжаетесь жизнью. Вам Бог дал жизнь, давайте ее беречь.

ВЕД: Сергію Борисовичу, я хотіла б зараз буквально кілька слів з вами, як з людиною, яка ще має безпосереднє відношення до теперішньої молоді. Ви — викладач, окрім всього, в медакадемії. Мій знайомий стоматолог якось поскаржився, що коли раніше просили його взяти на практику групу, і якщо з 10 осіб в цій групі, з 10 студентів, хтось не знав назви зубів усіх, для нього це був просто якийсь такий жах. А зараз, каже він, якщо в групі три знають всі ці назви, він вважає, що це непогана група. Наскільки це перебільшено, чи відповідає дійсності?

Безшапочний: К сожалению, он почти прав во всем. Во-первых, так. Раньше отбор в институт был более-менее жесткий. Сегодня у нас практически три четвертых учатся за деньги. И только одна часть учится за бюджетные деньги. Вы понимаете? К сожалению, мы ж никуда не можем деться. Это за счет того, что они платят, существует бюджет академии, мы получаем зарплаты и т. д. и тому подобное. Конечно, у нас слава... наш вуз, я скажу, я горжусь тем, что выпускники нашего вуза гораздо умнее, чем выпускники киевского вуза. Потому, что там вообще все основано на деньгах: пропустил — плати деньги, экзамен — плати деньги и т. д. и тому подобное. У нас, слава Богу, осталась старорежимная, советская школа, которая позволяет нам тренировать их. И наши выпускники, кстати, их с удовольствием берут везде, потому, что они знают, что они обладают тем запасом знаний, который необходим. Но если говорить в общем, он прав в чем? Всегда было так, что где-то порядка вот 7-8 студентов — это те, которые вообще могут завтра брать и работать. И это удовольствие. Человек 30-40, которые еще научатся и они способны к этому, и они тоже будут... Остальные, если честно, это балласт, который, к сожалению, большому сожалению... Вот вы знаете, я всегда говорю своим друзьям: «Чтоб я вам был здоров! Потому что я знаю цену каждом врачу, которые у нас есть. И я говорю: «Не дай Бог заболеть, это, прежде всего, позвоните мне, а я скажу, к кому идти». Потому что, к большому сожалению, прийти просто к человеку в белом халате — это еще не значит получить здоровье.

ВЕД: На жаль, так? В яку епоху ви хотіли б жити, якщо була б можливість обирати?

Безшапочний: Вы знаете, наверное, столько эпох, сколько мы пережили... А ведь это интересно, вы понимаете? Увидеть ту, ту, ту эпоху, хотя японцы говорят «не дай Бог жить во времена перемен», все равно интересно б познать все. Честно говоря, давайте исходить из того, что, слава Богу, мы живем в неплохую эпоху, еще не совсем все вымерло. И дай Бог, чтоб мы жили так.

ВЕД: У дитинстві ким ви мріяли стати?

Безшапочний: О! Только моряком. Капитаном дальнего плаванья. Я Стрелец, я путешественник, мореплаватель, для меня другого не могло быть, только капитан дальнего плавания.

ВЕД: Рейтинг власного життєвого успіху (на даний момент) за 10-бальною шкалою?

Безшапочний: Было бы, наверное, сказать стыдно, что я чего-то в жизни не достиг, было б стыдно сказать, что у меня прекрасная (тьфу-тьфу-тьфу) семья. У меня, слава Богу, любимая жена, дочка, внучка, у меня прекрасные друзья, у меня чудесная работа, я очень люблю свою работу. Наверное, «9», так скажем.

ВЕД: Люфт ви все ж залишили — одиничку!

Безшапочний: Я думаю, что всегда есть...

ВЕД: Для найзаповітніших мрій, здійснення...

Безшапочний: Да.

ВЕД: Життя — трагедія для того, хто відчуває, і комедія — для того, хто мислить. Ви — з яких?

Безшапочний: Ну, понимаете, это два совершенно противоположных лагеря. Сложно быть там и там. Вот как вы сказали: компромисс или принцип. То же самое здесь. Наверное, есть «частинка» и того, и того.

ВЕД: Сергію Борисовичу, у колі ваших друзів у вас іще таке амплуа людини — душі компанії. При будь-яких розклАдах. Людини, яка завжди знайде або якусь притчу, або анекдот в тему, або якийсь такий жарт. Із улюблених анекдотів чи притч щось озвучити можете зараз?

Безшапочний: Ну, одно дело сидеть за столом с друзьями и говорить анекдот...

ВЕД: Переберіть серед пристойних...

Безшапочний: ... а другое... Так, наверное. Сейчас же 8 марта будет впереди? Наверное, так. Приходит муж домой, раздевается, снимает рубашку, а вся спина исцарапана. Жена так смотрит и говорит: «Милый, что это такое?» Он говорит: «Ты понимаешь, дорогая, поверь, иду, а с балкона кто-то кинул кошку мне на спину. Ты мне веришь?» Она: «Конечно, верю, дорогой. Внизу губной помадой так и написано: это я, твоя киска».

ВЕД: Це буде подарунком для жінок...

Безшапочний: Да, тост будет звучать так: давайте, дорогие мужчины, чтобы вам царапали, конечно, спину, но никогда не оставляли автографы!

ВЕД: Я нагадую, що сьогодні гостем нашої студії був академік Міжнародної академії отоларингології, дійсний член Української академії наук, заслужений діяч науки і техніки України, головний ринолог України, професор, завідуючий кафедрою отоларингології Української медичної стоматологічної академії і просто людина цікава, багатовимірна, з хорошим почуттям гумору, хороший співрозмовник Сергій Борисович Безшапочний. Я дякую вам, що ви в суботу відірвали годину свого насиченого життя і подарували її нашим слухачам і користувачам сайту «Полтавщина».

Безшапочний: Спасибо, спасибо!

Партнерський проект

Читайте також:

Persona grata

Про проект

Редактор проекту:
Радіо «Ваша хвиля»

157

Полтавщина:

Запропонувати тему