6.01.2010 | 9:17

Нет на диканьского черта кузнеца

Кадр из фильма «Вечера на хуторе близ Диканьки», 1961 Кадр из фильма «Вечера на хуторе близ Диканьки», 1961

Зато есть женщины в украинском селении: каждая третья, если не красавица, то ведьма

Диканька и Рождество неотъемлемы друг от друга. Николай Гоголь не только прославил любимую деревню и ее жителей, а и дал возможность заработать на его творчестве. Множество туристов съезжаются в райцентр Полтавской области именно зимой. С горки на санках или лыжах спуститься, настоящий вертеп увидеть. В многочисленных кафе их угощают галушками и варениками, наливают самогон герои «Вечеров на хуторе близ Диканьки». А на ночлег чуть ли не в каждом втором частном доме их ждет Солоха.

Традиции менять — плохая примета

Диканьчане считают Рождество главным праздником года. Помимо работы успевают и сами отдохнуть. Начинают праздновать где-то за неделю до ночи перед Рождеством. Сначала художественные коллективы со звездой объезжают организации, поздравляют пенсионеров. Артистами в Диканьке становятся буквально с пеленок. Воспитанники детских садиков надевают кожушки, рожки и гайда колядовать к спонсорам. Благодаря им и живут целый год.

Постановка «Ночь перед Рождеством» Постановка «Ночь перед Рождеством»

— Традиция ходить на святки вертепом со звездарем и козою возобновилась в Диканьке лет пять назад, — рассказывает местная жительница Галина Ильченко. — В советские времена о подобном могли слышать только от бабушек.

А седьмого числа местные жители идут в церковь на богослужение, а потом — в клуб в очередной раз увидеть постановку «Ночь перед Рождеством» в исполнении звезд местного разлива. Даже если зрителей собирается немного, актеры и не думают отменять постановку. Плохая примета!

Про Солох и нечистую

Мария Петрова, которая вот уже 30 лет играет Солоху, сбивается и приписывает Гоголю слова, которых в книге не найти. Поправляет платок на голове, подмигивает коллегам и обещает говорить ближе к оригиналу. Зрителям актриса нравиться, недаром Марию Викторовну и в Полтаву зовут выступать, и не один Сорочинский ярмарок без нее не обходится.

Солоха в  исполнении Марии ПетровойСолоха в  исполнении Марии Петровой

— Люблю свою героиню, она хитрая и умная, хоть и ведьма, — улыбается Мария. — У нас в селе их хватает.

Диканьчане знают ведьм, но вслух имена не произносят. Да и вообще боятся не только плохое сказать, но даже подумать, а то непременно сбудется.

— Непростая в этой местности аура, — жалуется Надежда Горячун, директор гимназии имени Гоголя. — Я с 10 лет тут живу, но до сих пор некоторых мест опасаюсь. Есть у нас один дальний район, на котором постоянно люди теряются, не могут дороги найти. Одни говорят, что это воздействие газопровода, который проходит через поселок, другие верят в нечистую.

Есть и Чуб, и Оксана

Но народ местный свою родину любит и уверен, что Гоголь правду писал. Пытаются в каждом жителе найти черты героев его произведений. Например, мэра Александра Юрьевича сравнивают с Чубом. И усы у него такие, и комплекция, а фамилия как раз под стать гоголевскому герою — Ус.

Не перевелись в Диканьке и красавицы, правда, Оксанами их сейчас редко называют. Тут постоянно проводят конкурсы красоты и не только на внешность участниц смотрят, а и другие способности проверяют. Сумеет ли спеть, станцевать красавица. А как насчет того, чтобы рушнык вышить?

Выпускница Юлия Могилевская — победительница школьного отбора красавиц. О ее внешности шушукаются не только парубки, а даже учителя засматриваются, говорят «кровь с молоком». Но девушка не спешит обзаводиться постоянным ухажером: выбирает, присматривается, хотя свадебный рушнык уже вышила.

Победительница  школьного конкурса красоты Юлия МогилевскаяПобедительница  школьного конкурса красоты Юлия Могилевская

— Мне кажется, нет сейчас таких Вакул, как раньше, — говорит девушка, поправляя красную ленточку на черных, как смоль, волосах. — Но гадать на суженого — святое дело, особенно в праздники.

Молодые гадают на замужество, пожилые — на смерть

В Диканьке есть несколько традиционных способов гадания. Их все знают и испытывают долю перед Рождеством даже пожилые.

— Моя мама всегда гадала на сон, — делится опытом местная певунья Нина Курыло. — Надо поставить под кровать два стакана с водой и сделать между ним мостик: положить карандаш или линейку. Кто во сне пройдет по этому мостику или переведет через него, тот и будет мужем. Моей маме так отец приснился.

Сундук в  краеведческом музееСундук в  краеведческом музее

Часто под подушку кладут бумажки с именами, а наутро вытягивают имя суженого. У первого встречного утром 7 января девушки спрашивают имя, а вечером можно и у соседских окон покараулить. Если хозяин сидит, в девках ей придется провести целый год, если ходит по комнате, возьмут ее до следующих праздников в жены.

— Старики на смерть гадают, — рассказывает уже пожилая Галина Ильченко. — 13 декабря надо срезать ветку вишни и поставить в воду. Если до 13 января распустится, будет удачный год. Мы с мужем в позапрошлом году поставили ветки. Моя распустилась, мужа — нет. В марте его не стало…

Местные гадалки отказываются в праздник работать. В другой день — всегда пожалуйста кинуть карты.

Троицкая церковь,  которую по преданию разрисовал ВакулаТроицкая церковь,  которую по преданию разрисовал  Вакула

Кузнецов кризис или черт подкосил

А вот о том, что Диканька — край кузнецов, сейчас напоминают только кованые ворота в селе. «Эвангелиста Луки», которого по Гоголю нарисовал кузнец Вакула, в Троицкой церкви нет. Даже если и был такой кузнец, то все его творения погибли вместе с храмом, который начали разрушать после революции, а восстановили совсем недавно.

Зато в Краеведческом музее стоит 200-летний сундук из поместья Кочубея. Кованый, с цветами и большим замком. Говорят, что это — то самое произведение искусства, которое Оксане Вакула смастерил, а она от него отказалась.

Гоголевский кузнец не простой был, а с претензией на искусство. На весь Диканьский район было всего два продолжателя его дела — Анатолий и Юрий Ткаченко. Сейчас братьям нечего показать. Свои работы они только под заказ делали, для себя — ничего. А когда кузню закрыли, даже не хотят о своем мастерстве рассказывать.

— О чем с вами говорить, мы уже не работаем, — возмущается по телефону старший брат Анатолий. — В стране кризис! Кому нужна наша ковка?

Может, если бы не перевелись на деревне кузнецы, и чертей было бы меньше. Женщины уверяют, что каждый второй диканьский мужчина — черт, когда допьется до чертиков. А некоторые так наколядуются в Святвечер, что отходят от гуляний только в феврале. У них есть на кого пенять: «Это Черт месяц украл!».

Олеся КУЧЕРЕНКО, специально для «Полтавщины»

Культура і освіта