19.06.2011 | 19:55

Лирическая поездка в село на злобу дня

Недавно пришлось покинуть все прелести «цивилизации» и несколько дней пожить (и посильно поработать) в одном из сел Полтавщины

Это не первая поездка в село, но каждый раз всё в нем вызывало восторг — и хвойный лес и кристально чистая речная вода и ягоды и ярчайшие звезды на ночном небе и даже подготовленное для сбора сено на поле.

Но всегда ценны и разговоры с людьми. Описывать их быт особо не буду, тем более он известен. Это тяжелый труд — и на себя и на государство. Приведу лишь один из диалогов. Разговор с хозяйкой дома, где я гостил, произошел после выпитой чашки молока.

— И почем сдаете молоко?

— За гривню шістдесят.

— Мало.

— Конєшно, мало. Але більше на молокозаводі не дають. Колись був у нас якійсь чоловік, давав за літр більше двох гривен. Так його бистро прибрали.

— Хто прибрав?

— Ветеринари чи хто там... Знайшли щось у нього, чи не знайшли — ми не знаємо, але не стало його.

— А чому прибрали?

— Бо молокозавод платить тим ветеринарам. Щоб більше ніхто наше молоко по іншій ціні у нас не брав. Ці...(тут последовало одно нелитературное слово, которое можно трактовать как «девушки легкого поведения»). ... заглядають у моє відро, а на завод — ні. Однак ти ж бачиш, шо у мене молоко, а у них з мого молока виходить г...

Эту нехитрую информацию, конечно, я принял не то чтобы за сенсацию, но в голове она сохранилась. И вот уже после своего возвращения — новость: «Янукович подсчитал, что коррупция ежегодно стоит обществу 20 млрд. гривен». Прочитал — и сразу вспомнил мой сельский диалог.

Уж не помню кто именно из российских самодержцев сказал своему сыну: «В России не воруют только два человека: я и ты». А коррупция — это воровство, это хуже воровства. Коррупция — это государственная измена. И объяснение этому выводу — довольно нехитрое.

Вот уже два десятка лет Украину упорно и беспощадно «реформируют», ежегодно вгоняя народ в ещё большую депрессию. Сменяют друг друга стратегии, программы, лозунги, президенты, министры и прочие видные государственные деятели. В результате этого круговорота «реформ» и чиновников в природе растрачиваются колоссальные ресурсы: научные, промышленные, сырьевые, людские наконец... Когда-то в СССР (а большинство нынешних чиновников родом из этой страны) говорили, что наш народ — самый читающий и самый образованный. Но создается такое впечатление, что всё свое образование чиновники пустили на виртуозное «очковтирательство» при нулевом КПД. Что, районные чиновники не в курсе дела этих «молочных» схем у себя в районе?

Поэтому все громкие и натужные движения по «реформированию» страны уходят в паровозный свисток.

И как банально бы это не звучало, но изменить ситуацию могут только государственные деньги, которых, как известно, никогда нет. Предвижу скепсис, мол, если денег в казне будет больше, так и воровать будут больше. Но здесь обратно пропорциональная зависимость — если не заниматься бутафорской борьбой с коррупцией, а хотя бы попытаться привлечь к ответственности пару казнокрадов, как денег в бюджете резко станет больше. Полностью воровать, конечно, не перестанут — это из разряда фантастики. Один снова же российский мыслитель даже обосновал необходимость воровства на местах в 10%. Мол, так центр покупает лояльность местных чиновников. Государственный контроль над коррупцией хотя бы снизил процент этого воровства, которое, надо полагать, у нас давно перешагнуло черту в 10%.

И тогда бы и наши олигархи или наиболее видные чиновники (хотя первых всегда трудно отличить от вторых) сыграли бы в «русскую рулетку» украинского образца.

Украл — провернул барабан — щелчок — переводи деньги в оффшор, покупай новую газовую скважину, построй особняк в Майами, развлекись с девицами на острове типа «баунти». Украл ещё раз — выстрел — сядь, пожалуйста, на 15 лет, с конфискацией. Естественно, твоих родственников тоже не забудут.

Проведите, господа-товарищи, вот только одну эту реформу, и женщина, которая натруженными руками ежедневно задарма дает народу молоко, скажет вам спасибо.

Разве этого не будет достаточно для простого человеческого счастья?

Ян ПРУГЛО, «Полтавщина»

Суспільство